Юность и становление
«Рассказ о другом человеке почти всегда реконструкция. Это в полной мере можно сказать и о наших попытках нарисовать портрет Аскольда Евгеньевича Архангельского. Мы более или менее точно можем говорить о каких-то фактах его биографии, но очень приблизительно судить о том, что происходило в его душе и что им двигало в момент переживания этих фактов. Между тем ценность воспоминаний, как известно, и состоит в их крайней субьективности. Мы пытаемся передать наши впечатления от встречи с этим человеком, чтобы заинтересованный читатель через свои собственные переживания соприкоснулся с той или иной гранью его личности. И пусть это будет далеко не полный портрет. Но только в этом случае он обретает черты подлинности, открывающие путь к пониманию Аскольда Евгеньевича как целостной личности.»
Лыков Валерий Иванович
Руководитель и общий редактор проекта
«Аскольд Архангельский: врач, учитель и человек»
Личность в письмах
Немного предыстории
Речь здесь пойдет о письмах к подруге детства Аскольда Евгеньевича — Нелли Васильевны Колегановой. Их обретение, безо всякого преувеличения, первый серьезный успех нашего проекта. И достался он нам, признаться честно, без особых усилий. Но тем ценнее для нас этот подарок. Письма, бережно сохраненные Нелли Васильевной, словно ждали своего времени. Очень сложно было не углядеть в этом промысла свыше, однако давайте обо всем по порядку.
Началось все с email, которое пришло 2 июля 2024 года на почту оргкомитета от Деревцова Сергея. Он сообщил, что разыскивает захоронение детского друга своей бабушки Тряниной (в девичестве Колегановой) Неллы Васильевны. К этому времени она уже тяжело болела и, вспоминая прошлое, часто упоминала эту дружбу с Аскольдом Архангельским. По возможности, Нелла Васильевна просила выслать фото его надгробного памятника. Затем последовал телефонный разговор, в ходе которого Сергей рассказал, что сейчас находится в отпуске с семьей в Санкт-Петербурге. Постоянным же местом жительства является Чита. Вначале эта история нам показалась случайным совпадением. Дело в том, что Аскольд Евгеньевич в наших беседах никогда не упоминал город Читу. Не обратили мы внимания и на особенный интерес Неллы Васильевны к надгробию. Но все же мы выслали Сергею описание и схему расположения могилы Аскольда Евгеньевича.
Самое интересное произошло, когда через несколько дней состоялся телефонный разговор с его мамой — Еленой Юрьевной (дочерью Неллы). Вот тут-то все и прояснилось. Не могло быть ни каких сомнений, что Нелли Васильевна и Аскольд Евгеньевич хорошо знали друг друга. Они долго переписывались и несколько раз встречались уже в Ленинграде. Позже мы предоставим более детальные выдержки из беседы с Еленой Юрьевной. А пока упомянем необычный случай, который произошел во время одного из первых приездов Нелли в Ленинград.
Момент откровения
Аскольд Евгеньевич приготовил для Нелли серьезную культурную программу. Знакомство с городом он начал несколько неожиданно — с посещения Благовещенской усыпальницы на территории Александро-Невской лавры. Дольше всего они задержались на могиле русского полководца А.В.Суворова. Рассказывая историю надписи на надгробной плите — «Здесь лежитъ Суворовъ» — Аскольд Евгеньевич неожиданно произнес, что когда придет его смертный час, он хотел бы быть достойным столь же же лаконичной эпитафии. Позже когда они уже вернулись домой, Евгения Ивановна, мама Аскольда Евгеньевича, сделала ему в шутливой форме замечание: «Вместо того чтобы показывать девушке красоты Ленинграда ты повел ее на кладбище?!» Каковы были ответные слова Аскольда Евгеньевича, история умалчивает. Да и сам инцидент очень быстро забылся. Слишком много в тот день было положительных впечатлений от общения и пребывания в Ленинграде. Но память, как известно, интересная штука. Теперь, спустя много лет, из того разговора дома у Нелли вдруг всплыла еще одна ненароком оброненная Евгенией Ивановной фраза: «К чему это беспокойство о своих похоронах? Неужели мы тебя не сможем проводить достойно?» Никто тогда не думал, что слова эти в каком-то смысле окажутся пророческими.
Как все начиналось
К сожалению, в силу преклонного возраста состояние Нелли Васильевны не позволило с ней контактировать напрямую. Посредником в нашем общении выступила ее дочь — Елена Юрьевна. Итак, Нелли и Аскольд познакомились в 1948 году в Чите, куда Аскольд Евгеньевич приехал в гости к своей тете Марии Ивановне. Ему тогда уже исполнилось 7 лет, а Нелли была на год младше. Они жили в многоквартирном одноэтажном бараке. Как любая коммуналка, это была одна большая семья со своими не всегда простыми взаимоотношениями.
На фото тех лет можно увидеть часть этого барака и его жителей. Слева направо: Маня Каргина с ребёнком из детского дома (сестра дяди Васи Каргина), Сахарова Елизавета Васильевна (мама Неллы), Сара Тяпкина (художница, родная сестра бабы Луши — Лукерьи, матери д. Васи Каргина ), Мария Ивановна Каргина (тётя Аскольда Евгеньевича, родная сестра его матери — Евгении Ивановны), Михаил Зайков (муж Мани Каргиной), Василий Каргин (муж Марии Ивановны, в девичестве Архангельской, сын бабы Луши), Вовка (мальчик с велосипедом, сын Марии и Василия Каргиных).
Нелли для семьи Каргиных была не просто дочерью соседки. Мама Василия, бабушка Лукерья, присматривала за ней, когда Елизавета Васильевна уходила на работу. Необходимость этого шага была связана инцидентом, который произошел с Нелли в 4 летнем возрасте. Она чуть было не стала жертвой, как бы сейчас сказали, педофила. Путем обмана, пообещав показать куклу, малышку Нелли увел с собой неизвестный мужчина. Дети, ставшие свидетелями этого происшествия, рассказали маме. Благо, в этот момент она была не на работе. Елизавета Васильевна долго бежала по железнодорожным путям, сбивая в кровь ноги о шпалы и щебенку. Она настигла похитителя, когда тот уже усаживал Нелли на открытую платформу. Увидев бегущую на него разъяренную женщину, мужчина перепугался до смерти. Маменька Нелли не стеснялась в выражениях, а ее жесты были столь угрожающими, что извращенец пустился наутек. К счастью, сама Нелли ни чего, в силу возраста, не поняла. Елизавета Васильевна же сделала выводы и уже не решалась ее больше оставлять одну без присмотра.
На фото представлено одно из первых писем Нелли от юного Аскольда. Оно датировано 17 сентября 1956 года.
